Допрос следователя в качестве свидетеля по уголовному делу

Недопустимость допроса адвоката в качестве свидетеля

Допрос следователя в качестве свидетеля по уголовному делу

15 августа 2019 г. 18:58

Адвокат АП Краснодарского края отстаивает право не давать показания по делу, в котором его доверитель является потерпевшим

Как сообщает «АГ», адвокат АП Краснодарского края (АП КК) Заур Татлок обратился в Комиссию АП КК по защите профессиональных прав адвокатов по поводу попытки следователя допросить его в качестве свидетеля по уголовному делу, по которому его доверитель является потерпевшим.

Адвокат информировал, что в ближайшее время намерен встретиться с заместителем СУ СКР по Краснодарскому краю и обратиться в органы прокуратуры по данной ситуации.

Председатель Комиссии по защите профессиональных прав адвокатов АП КК Ростислав Хмыров подчеркнул, что все следственные действия в отношении адвокатов должны производиться на основе судебного решения.

Как рассказал «АГ» Заур Татлок, в 2017–2018 гг. он представлял интересы Романа Мещерякова в двух судебных спорах имущественного характера с родной сестрой его бывшей супруги, адвокатом которой был ее гражданский муж Илья Кокурин.

За фальсификацию доказательств в рамках вышеуказанных споров следствие возбудило в отношении Ильи Кокурина уголовное дело по ст. 303 УК РФ (фальсификация доказательств и результатов оперативно-разыскной деятельности). Обвиняемому избрали меру пресечения в виде подписки о невыезде.

Роман Мещеряков был признан потерпевшим по данному уголовному делу, оно рассматривалось в Прикубанском районном суде Краснодара. 18 марта 2019 г.

Заур Татлок и его доверитель прибыли в вышеуказанный суд на очередное судебное заседание. Подсудимый попытался произвести видеосъемку заседания на телефон, несмотря на запреты председательствующей судьи.

Когда Роман Мещеряков сделал Илье Кокурину замечание по этому поводу, тот ударом головы разбил ему лицо.

Ситуация стала поводом для возбуждения еще одного уголовного дела в отношении Кокурина.

В соответствующем постановлении СУ СК России по Краснодарскому краю о возбуждении уголовного дела от 25 апреля (имеется у «АГ») отмечено, что в действиях Ильи Кокурина усматриваются признаки преступлений по ст.

116 (побои) и ч. 1 ст. 294 УК РФ (воспрепятствование осуществлению правосудия и производству предварительного расследования).

2 июля Илья Кокурин был признан виновным по уголовному делу о фальсификации доказательств, и ему было назначено наказание в виде 11 месяцев исправительных работ с 15% удержанием из зарплаты.

Между тем пострадавшему от побоев Мещерякову был присвоен статус потерпевшего по второму уголовному делу. В связи с этим следователь несколько раз вызывал адвоката на допрос в качестве свидетеля, поскольку тот был очевидцем происшествия.

Однако, поскольку Заур Татлок является представителем Романа Мещерякова по уголовному делу, а в материалах дела имеется соответствующий ордер, он посчитал, что для вызова на допрос следователь обязан был получить санкцию суда и, не сделав этого, нарушил закон.

22 июля Заур Татлок обжаловал действия следователя в районном суде. Спустя два дня судья Октябрьского района г. Краснодара Александр Верхогляд вынес постановление (имеется у «АГ») об отказе в принятии жалобы адвоката, поданной им в порядке ст. 125 УПК РФ. Со ссылкой на п. 3.

1 Постановления Пленума ВС РФ судья отметил, что не подлежат обжалованию в порядке ст. 125 УПК РФ действия (бездействия) и решения, проверка законности и обоснованности которых относится исключительно к компетенции суда, рассматривающего уголовное дело по существу.

«Из анализа данного пункта следует, что к приведенным процессуальным действиям также относятся и процессуальные действия по собиранию и проверке доказательств (в том числе допрос свидетеля), в связи с чем суд приходит к выводу об отказе в принятии настоящей жалобы», – отмечено в постановлении судьи.

31 июля адвокат обжаловал постановление в Судебную коллегию по уголовным делам Краснодарского краевого суда. В своей апелляционной жалобе (имеется у «АГ») Заур Татлок пояснил, почему он считает обжалуемый им судебный акт незаконным и нарушающим как права его доверителя, так и личную обязанность защитника по хранению им адвокатской тайны.

По мнению адвоката, выводы судьи не основаны на фактических обстоятельствах и содержании его жалобы в связи с их несоответствием требованиям Конституции РФ, ст. 56 и 113 УПК РФ, а также Международному пакту о гражданских и политических правах и Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

«Таким образом, в нарушение норм действующего законодательства и обязательного применения всеми органами государственной власти РФ Определения КС РФ № 863-О от 11 апреля судья Александр Верхогляд вынес незаконное и необоснованное постановление, подлежащее безусловной отмене», – заявлено в апелляционной жалобе.

9 августа Заур Татлок направил обращение по данной ситуации, в котором просил помочь ему выработать правильное юридическое поведение в сложившейся ситуации, в Комиссию по защите профессиональных прав адвокатов АП Краснодарского края.

По мнению заявителя, следователь действовал вопреки требованиям уголовно-процессуального законодательства и новейших разъяснений КС РФ, согласно которым следственные действия в отношении адвоката, в том числе допрос в качестве свидетеля, возможны только на основании решения суда. «Следователь П.

не прекратил свои незаконные действия и продолжает направлять мне очередные повестки на допрос, но пока он попадает на дни, когда я занят в судебных заседаниях или других следственных действиях, однако я опасаюсь за то, что он исполнит свои угрозы о моем приводе либо предпримет иные незаконные действия в отношении меня», – указано в обращении адвоката.

12 августа Комиссия вынесла заключение (имеется у «АГ»), в котором поддержала позицию Заура Татлока, отметив недопустимость допроса адвоката со ссылкой на позицию Конституционного Суда РФ и положения подп. 3 п. 3 ст. 56 УПК РФ.

Комиссия по защите профессиональных прав адвокатов АП КК усмотрела нарушение профессиональных прав Заура Татлока, который, по ее мнению, не подлежит допросу в качестве свидетеля в данном случае. Она рекомендовала Совету палаты направить соответствующее обращение на имя руководителя следственного органа.

В комментарии «АГ» Заур Татлок сообщил, что высоко оценивает шансы в апелляции на отмену постановления судьи об отказе в принятии его жалобы по ст. 125 УК РФ в силу закона. «В ближайшее время я планирую встретиться с заместителем СУ СКР по Краснодарскому краю и попасть на личный прием к заместителю прокурора в рамках ст. 124 УПК РФ», – добавил он.

Председатель Комиссии по защите профессиональных прав адвокатов АП Краснодарского края Ростислав Хмыров напомнил, что, как следует из ч. 3 ст. 8 Закона об адвокатуре, все следственные действия в отношении адвоката производятся на основе соответствующего судебного решения, указанная норма нашла свое развитие в апрельском определении КС РФ № 863-О.

«Поскольку никакого судебного решения не было, а следователь самовольно вызывал адвоката в качестве свидетеля, мы рекомендовали адвокату воздержаться от дачи показаний и подписания протоколов», – пояснил он.

Источник: https://fparf.ru/news/fpa/nedopustimost-doprosa-advokata-v-kachestve-svidetelya/

Особенности допроса следователя (дознавателя) в уголовном процессе России

Допрос следователя в качестве свидетеля по уголовному делу

Михайлова Татьяна Вячеславовна, студентка группы 410 ОмЮА,

научный руководитель: преподаватель кафедры уголовного процесса и криминалистики Е.Е. Забуга

Возможность допроса следователя (дознавателя) в качестве свидетеля по уголовному делу является одним из дискуссионных вопросов в уголовно-процессуальной науке, поскольку данное положение не нашло отражения в уголовно-процессуальном законодательстве.

В соответствии с ч. 1 ст.

 74 УПК РФ «доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном настоящим Кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела». Но что следует понимать под иными обстоятельствами, законодатель не поясняет. Также в ч. 3 ст. 56 УПК указан исчерпывающий перечень лиц, которые не могут быть допрошены в качестве свидетелей, но о следователе (дознавателе) упоминаний нет.

Таким образом, показания следователя (дознавателя) не были отнесены ни к доказательствам по уголовному делу, ни к недопустимым доказательствам,  а также эти субъекты не указаны в перечне лиц, которые допросу не подлежат.

Анализируя практику вызова следователя (дознавателя) на допрос в качестве свидетеля, можно полагать, что суд руководствуется ч. 1 ст.

 271 УПК РФ, в соответствии с которой в подготовительной части судебного заседания «председательствующий опрашивает стороны, имеются ли у них ходатайства о вызове новых свидетелей». Как известно, по правилам ч. 8 ст.

 234 УПК РФ «по ходатайству стороны в качестве свидетеля могут быть допрошены любые лица, которым что-либо известно об обстоятельствах производства следственных действий или изъятия и приобщения к уголовному делу документов».

В научной литературе такая практика оценивается по-разному. Одни авторы полагают, что если допрос следователя (дознавателя) прямо не запрещен законом, то получение таких доказательств допустимо[1]. Другие же настаивают на том, что сочетание функции (статуса) следователя и свидетеля в одном субъекте недопустимы[2].

Практика допроса следователя (дознавателя) встречается достаточно часто, и носит распространенный характер.

Одной из таких ситуаций может быть, ситуация, когда подсудимый в судебном заседании отказывается от признательных показаний, которые давал ранее на стадии предварительного расследования, указывая на то, что его допрашивали в отсутствии адвоката или применяли к нему психическое или физическое насилие.

Вызывая следователя (дознавателя) в суд для дачи показаний в качестве свидетеля, последнему необходимо разъяснить положения ст. 51 Конституции РФ, в которой предусмотрено право не свидетельствовать против себя самого.

И отвечая на вопрос судьи: «Применяли ли Вы к обвиняемому меры психического или физического насилия?», наверняка никто не ответит на него положительно. Ведь следователь (дознаватель) заинтересован в том, чтобы его проделанная работа была без брака и изъянов.

Иначе, он сам признаёт свою профессиональную некомпетентность.

Следует согласиться с мнением А. Е. Леднева, который указывает, что показания должностных лиц правоохранительных органов, осуществляющих досудебное производство по делу, должны приниматься судом как заведомо достоверные. Бремя опровержения презумпции добросовестности государственного служащего, свидетельствующего по делу, лежит на защите[3].

Все это недопустимо по причине того, что принуждение к даче показаний и фальсификация доказательств являются уголовно-наказуемыми деяниями.

Подсудимый, оглашая заявление о том, что к нему применялись методы принуждения, тем самым заявляет, что было совершено должностное преступление, что влечет возбуждение нового уголовного дела.

Тогда следователь (дознаватель) становится субъектом преступления и его допрашивает уже другой следователь, принявший дело к своему производству.

Проблемой является и то, что подсудимый в судебном заседании изменяет свои показания, которые он давал ранее на стадии предварительного расследования, ссылаясь на то, что его допрашивали в отсутствии адвоката.

Здесь мнения ученых также разделились: одни говорят, что присутствие адвоката в принципе исключает применение незаконных методов расследования, и, следовательно, получение доказательств запрещенными способами[4]; другие считают, что присутствие адвоката не снимает проблемы, так как склонить обвиняемого к даче признательных показаний можно до прихода или после ухода адвоката[5].

Сложность реализации допроса следователя (дознавателя) в качестве свидетеля попытался разрешить Верховный Суд РФ в кассационном определении № 70-О12-3 от 06.03.2012 года.

Судебная коллегия пришла к мнению, что показания следователя относительно сведений, о которых ему стало известно из их бесед либо во время допроса подозреваемого (обвиняемого), свидетеля, не могут быть использованы в качестве доказательств виновности подсудимого.

Переходя ко второй точке зрения, относительно того, что сочетание функции следователя и свидетеля в одном субъекте недопустимы, следует отметить, что глава 6 УПК РФ говорит об участниках уголовного процесса со стороны обвинения.

Следователь (дознаватель) как раз и осуществляет функцию обвинения. Глава 8 УПК РФ закрепляет иных участников уголовного судопроизводства, в число которых входит свидетель, осуществляющий вспомогательную функцию.

Весьма сложно соединить указанные функции одному и тому же человеку по одному и тому же уголовному делу.

Данное положение противоречит принципу состязательности уголовного процесса. Следователь (дознаватель) — это публичный (официальный) участник уголовного судопроизводства, выполняющий публичную функцию, и перевод его в категорию частных участников вряд ли возможен[6]. Поэтому Верховный Суд РФ в кассационном определении № 70-О12-3 от 06.

03.2012 года, указывает на то, что следователь, согласно УПК осуществляет уголовное преследование соответствующего лица, и может быть допрошен в суде только по обстоятельствам проведения того или иного следственного действия при решении вопроса о допустимости доказательства, а не в целях выяснения содержания показаний допрошенного лица.

Также достаточно сомнительно признавать обратный факт, если в п. 1 ч. 1 ст. 61 УПК РФ указано, что следователь не может участвовать в производстве по уголовному делу, если он является свидетелем по данному делу. Необходимо отметить и то, что свидетель является лицом, которое дает показания о каких-либо противоправных действиях других лиц, но никак не о своих собственных.

Таким образом, считаем, что допрос следователя (дознавателя) в качестве свидетеля допустим, лишь в части уточнения процессуального порядка проведения следственного действия, но, не может быть использован в качестве доказательства виновности лица, то есть доказательством обвинения по уголовному делу.

[1] См.: Червонная Т.М., Волосова Н.Ю. О возможности допроса дознавателей и следователей в качестве свидетелей по уголовным делам // Российская юстиция. 2008. № 9. С. 59; Перекрестков В.Н. Проблема обеспечения гарантий допустимости признательных показаний  // Российская юстиция. 2009. № 8. С. 55. [2] См.:  Будников В.Л. Показания в уголовном судопроизводстве. М., 2009. С. 59-60. [3] См.: Леднев А.Е. Показания свидетеля как уголовно-процессуальное доказательство: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2006. С. 62. [4] См.: Фролова Т.А., Кобзева С.М. Особенности признания недопустимыми отдельных доказательств // Уголовный процесс. 2006. №8. С. 33. [5] См.: Перекрестков В.Н. Проблема обеспечения гарантий допустимости признательных показаний  // Российская юстиция. 2009. № 8. С. 56. [6] См.: Смолькова И.В. Доказательственное значение допроса следователя в качестве свидетеля в суде.

Средняя:

Ваша оценка: Пусто Средняя: 5 (2 )

Источник: http://conf.omua.ru/content/osobennosti-doprosa-sledovatelya-doznavatelya-v-ugolovnom-processe-rossii

Определение Конституционного Суда РФ от 23 сентября 2010 г. N 1147-О-О

Допрос следователя в качестве свидетеля по уголовному делу

Определение Конституционного Суда РФ от 23 сентября 2010 г. N 1147-О-О
«Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Республики Узбекистан Эшонкулова Азамата Хатамбаевича на нарушение его конституционных прав статьей 56, частью пятой статьи 246 и частью третьей статьи 278 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»

Конституционный Суд Российской Федерации в составе заместителя Председателя О.С. Хохряковой, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова,

рассмотрев по требованию А.Х. Эшонкулова вопрос о возможности принятия его жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил:

1. Гражданин Республики Узбекистан А.Х. Эшонкулов в своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации оспаривает конституционность статьи 56 «Свидетель», части пятой статьи 246 «Участие обвинителя» и части третьей статьи 278 «Допрос свидетелей» УПК Российской Федерации.

Как следует из представленных материалов, в ходе судебного разбирательства по уголовному делу подсудимый А.Х.

 Эшонкулов заявил ходатайство об исключении из числа доказательств сведений, содержащихся в протоколе его допроса в качестве обвиняемого, поскольку обвинение ему было предъявлено с нарушением закона, а именно в отсутствие защитника.

Государственным обвинителем было заявлено ходатайство о вызове и допросе следователя, производившего допрос А.Х. Эшонкулова в качестве обвиняемого, и адвоката, подписавшего протокол этого допроса.

Заявитель утверждает, что оспариваемые им нормы, позволив суду вызвать в судебное заседание и допросить в качестве свидетелей по делу следователя и адвоката, нарушили его права, гарантированные статьями 50 (часть 2) и 51 (часть 1) Конституции Российской Федерации.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 6 февраля 2004 года N 44-О, положения части пятой статьи 246 и части третьей статьи 278 УПК Российской Федерации, предоставляющие государственному обвинителю право ходатайствовать о вызове в суд свидетелей и допрашивать их, и часть третья статьи 56 того же Кодекса, определяющая круг лиц, которые не могут быть допрошены в качестве свидетелей, не исключают возможность допроса дознавателя и следователя, проводивших предварительное расследование по уголовному делу, в качестве свидетелей, в том числе об обстоятельствах производства отдельных следственных и иных процессуальных действий. Вместе с тем эти положения, подлежащие применению в системной связи с другими нормами уголовно-процессуального закона, не дают оснований рассматривать их как позволяющие суду допрашивать дознавателя и следователя о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, и как допускающие возможность восстановления содержания этих показаний вопреки закрепленному в пункте 1 части второй статьи 75 УПК Российской Федерации правилу, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде, относятся к недопустимым. Тем самым закон, исходя из предписания статьи 50 (часть 2) Конституции Российской Федерации, исключает возможность любого, прямого или опосредованного, использования содержащихся в них сведений, что, согласно сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации правовой позиции, является одной из важных гарантий права каждого не быть обязанным свидетельствовать против себя самого (статья 51 часть 1 Конституции Российской Федерации) (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 24 января 2008 года N 71-О-О).

В соответствии с пунктом 3 части третьей статьи 56 УПК Российской Федерации адвокат не может быть допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи.

Данной норме корреспондируют положения Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», согласно которым адвокат не вправе разглашать сведения, сообщенные ему доверителем в связи с оказанием последнему юридической помощи, без согласия доверителя (подпункт 5 пункта 4 статьи 6); адвокат не может быть вызван и допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием (пункт 2 статьи 8). Таким образом, установленный законодателем запрет на допрос адвоката в качестве свидетеля об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи, является гарантией того, что информация о частной жизни, конфиденциально доверенная лицом в целях собственной защиты только адвокату, не будет вопреки воле этого лица использована в иных целях, в том числе как свидетельствование против него самого (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29 мая 2007 года N 516-О-О).

Кроме того, деятельность адвоката предполагает в том числе защиту прав и законных интересов подозреваемого, обвиняемого от возможных нарушений уголовно-процессуального закона со стороны органов дознания и предварительного следствия. С этой целью, в частности, адвокат присутствует при предъявлении обвинения его доверителю.

Выявленные же им при этом нарушения требований уголовно-процессуального закона должны быть в интересах доверителя доведены до сведения соответствующих должностных лиц и суда, т.е. такие сведения не могут рассматриваться как адвокатская тайна.

Соответственно, суд вправе задавать адвокату вопросы относительно имевших место нарушений уголовно-процессуального закона, не исследуя при этом информацию, конфиденциально доверенную лицом адвокату, а также иную информацию об обстоятельствах, которая стала ему известна в связи с его профессиональной деятельностью (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июля 2009 года N 970-О-О).

Таким образом, оспариваемые заявителем нормы — как сами по себе, так и во взаимосвязи с другими положениями уголовно-процессуального закона — не могут быть признаны нарушающими его конституционные права, а потому жалоба А.Х. Эшонкулова, как не отвечающая критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации, не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.

Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы Эшонкулова Азамата Хатамбаевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Заместитель ПредседателяКонституционного СудаРоссийской Федерации

Источник: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/1697123/

Допрос следователя и дознавателя в суде

Допрос следователя в качестве свидетеля по уголовному делу

Какие ограничения содержит закон при допросе следователя или дознавателя в суде

Осодоева Наталия Васильевна, помощник судьи Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ

В УПК РФ не нашла своего отражения возможность допроса следователей и дознавателей в судебном заседании. Так, в соответствии со ст.

 74 УПК РФ «в качестве доказательств допускаются показания подозреваемого, обвиняемого; показания потерпевшего, свидетеля, заключение и показания эксперта; заключение и показания специалиста; вещественные доказательства; протоколы следственных и судебных действий; иные документы». Но, несмотря на это, в соответствии с ч. 8 ст. 234 УПК РФ по ходатайству сторон в качестве свидетелей могут быть допрошены любые лица, которым известно что-либо об обстоятельствах производства следственных действий, изъятия и приобщения к уголовному делу документов. Это означает, что закон не содержит прямого запрета на допрос как следователей, так и дознавателей в ходе судебного заседания.

Мнение Конституционного Суда РФ

На взгляд некоторых ученых и практиков, в судебном заседании нельзя допрашивать в качестве свидетелей дознавателей и следователей по вопросам, касающимся их собственных действий, которые выходили за пределы их полномочий. Фактически в таких случаях этих лиц допрашивают в качестве подозреваемых в совершении преступления, что противоречит, в первую очередь, положениям ст.51 Конституции РФ.

Но более распространено среди процессуалистов другое мнение: допрос дознавателей и следователей в судебном заседании возможен и проводится он по процедуре производства следственных действий (в частности, по процедуре допроса лиц, которые в судебном заседании утверждают, что признательные показания дали под давлением).

Данная точка зрения корреспондируется с позицией Конституционного Суда РФ, приведенной в Определении от 06.02.2004 № 44-О «По жалобе гражданина Демьяненко Владимира Николаевича на нарушение его конституционных прав положениями статей 56, 246, 278 и 355 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации».

Как отметил КС РФ, «положение, содержащееся в ч. 3 ст.

 56 УПК РФ, в его кон—ституционно-правовом истолковании не может служить основанием только для воспроизведения в ходе судебного разбирательства содержания показаний подозреваемого, обвиняемого, данных в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные им в суде, путем допроса в качестве свидетеля дознавателя или следователя, производившего дознание или предварительное следствие».

Таким образом, Конституционный Суд пришел к выводу, что допрос по уголовному делу в качестве свидетелей дознавателей и следователей в стадии судебного следствия возможен по любым обстоятельствам, но только если он не предполагает воспроизведения содержания показаний лиц, которые были даны в ходе досудебного производства.

Судебная практика

Автором статьи было проведен опрос 250 судей из четырех регионов — Республики Бурятия, Иркутской области, Забайкальского края, Республики Тыва — по вопросу о возможности допроса следователей и дознавателей в качестве свидетелей в стадии судебного разбирательства.

Результат опроса показал, что практически все судьи (99%) считают возможным допрашивать следственных работников по процедуре, установленной для допроса обвиняемых, потерпевших и свидетелей в ходе предварительного расследования. Аналогичный вывод можно сделать по результатам анализа судебной практики

Допрос следователя и дознавателя чаще всего проводится, когда подсудимые заявляют в суде, что им наносились побои, на них оказывалось физическое или психическое давление, а также когда говорят о нарушениях требований УПКРФ.

ИЗ ПРАКТИКИ. В ходе судебного разбирательства по уголовному делу в отношении М. (ч. 4 ст. 111 УК РФ) были оглашены показания свидетеля Ж. в связи с наличием существенных противоречий между показаниями, данными им на следствии и показаниями, полученными на допросе в суде (ч. 3 ст. 281 УПК РФ).

После этого Ж. пояснил суду, что в ходе предварительного расследования он давал показания под давлением, что сотрудники милиции оскорбляли его и заставили подписать протокол.

Другой свидетель, Х., сообщил суду, что по обстоятельствам дела ничего пояснить не может, в период, когда было совершено преступление, его в г. Улан-Удэ не было. Он вспомнил, что в ходе предварительного расследования давал показания под давлением оперативных работников, поскольку летом 2007 г. те сообщили ему, что он будет проходить как свидетель по данному уголовному делу.

Для проверки показаний свидетелей суд допросил следователя К.

Следователь не смог назвать точную дату проведения допросов свидетелей Ж. и Х., но сообщил, что допрос этих лиц проводился в его кабинете.

До начала допроса свидетелям разъяснялись их права, давления на них никто не оказывал. Допрос этих свидетелей проводился в рамках закона, в это время в кабинете никто не присутствовал.

После допроса следователя свидетели пояснили суду, что показания следователю давали без принуждения, в присутствии защитников.

ИЗ ПРАКТИКИ. По уголовному делу в отношении Ш. (п. «в» ч. 2 ст. 158 УПК РФ) суд допросил в качестве свидетелей сотрудников милиции В. и А., показания которых были оглашены в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ.

Оба свидетеля сообщили суду, что противоречия между показаниями, данными ими в ходе следствия, и показаниями, коорые они дали в судебном заседании, они не могут объяснить. При этом протоколы допросов ими были подписаны, хотя следователь им не дала их прочесть. В. и А. сообщили также, что во время проведения допроса в кабинете следователя находились оперативные сотрудники.

Для проверки показаний свидетелей в судебное заседание в качестве свидетеля была вызвана следователь Ц. На допросе в суде Ц. сообщила, что В. и А. только привезли Ш. в отделение милиции и завели в ее кабинет.

В ходе допроса на указанных свидетелей давление не оказывалось, допрос проводился в отсутствие оперативных сотрудников. Протоколы допроса, составленные с показаний, данных В. и А., ими были прочитаны и подписаны. По окончании допроса ни от В., ни от А.

возражений или замечаний на протокол не поступило.

Как показывает практика, при наличии технических и иных ошибок в протоколах допрос в суде следователей, дознавателей и оперативных сотрудников проводится также в целях установления факта нахождения того или иного лица в момент производства допроса в состоянии алкогольного или иного опьянения либо в болезненном состоянии.

Не менее важны показания следователя при проверке и оценке судом причин и мотивов изменения показаний свидетелем.

ИЗ ПРАКТИКИ. По уголовному делу в отношении М. (ч. 1 ст. 105, ч. 2 ст. 162 УК РФ) в судебном заседании для проверки показаний подсудимого в качестве свидетеля был допрошен следователь С., в производстве которого находилось дело.

В судебном заседании подсудимый показал, что в день совершения преступления находился в гостях, где распивал спиртные напитки со своими знакомыми. Затем он вышел из этого дома, а что было дальше, не помнит. Очнулся он уже в отделении милиции. Преступления, в совершении которого его обвиняют, он не совершал. Ножа при себе не имел, так как потерял его.

В день задержания на нем были спортивные брюки белого цвета, темная цветная кофта, на ногах — кроссовки. Он помнит, что несколько телесных повреждений получил при задержании. Никаких вещей в момент задержания при нем не было. В отделении милиции перед ним положили на лавку джинсы, ремень, ножны, черную куртку и сказали ему, чтобы он их забрал.

В протоколе задержания указано, что на нем было двое брюк, хотя на самом деле такого не было.

В опровержение доводов подсудимого следователь С. сообщил суду, что в августе 2008 г. М. был задержан, составлен протокол задержания. При производстве личного обыска в присутствии понятых была изъята одежда М.

со следами бурого цвета, а также кожаные ножны и нож. В момент задержания на М. были одеты двое брюк. В протоколе задержания все указано верно: он был подписан понятыми и замечаний на него ни от М.

, ни от его защитника не поступало.

По окончании допроса следователя подсудимый М. пояснил суду, что после случившегося он надел вещи потерпевшего на свою одежду, так как его одежда была в крови, а сам он был в растерянном состоянии.

Процедура допроса

Возможность вызова и допроса в судебном заседании новых свидетелей, в том числе следователей и дознавателей, в производстве которых находилось дело, предусмотрена ч.8 ст. 234 и ст. 271 УПК РФ.

Поскольку вызов и допрос указанных лиц производится не по всем уголовным делам, а лишь при необходимости, включать их в перечень лиц, которые не могут быть допрошены в качестве свидетелей, неразумно.

Для проверки достоверности показаний подсудимого, свидетелей, а также других доказательств, в судебное заседание необходимо вызвать следователя либо дознавателя и допросить по процедуре производства следственных действий. До начала допроса следует предупредить этих лиц об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Исходя из провозглашенного Конституцией РФ принципа состязательности и равноправия сторон, допрашивать указанных лиц должна сначала сторона, заявившая ходатайство об их вызове и допросе, затем — оппонирующая сторона и только в последнюю очередь — суд.

Процессуальные риски при допросе оперативных сотрудников судом

Козлов Александр Михайлович,
руководитель секции методики и методологии правоприменения в уголовном судопроизводстве Консультативно-методического (учебного) центра «Юристат» (г. Москва)

«Допрос лиц, осведомленных не только об обстоятельствах совершения преступления, но и о действиях по собиранию доказательств, безусловно, входит в компетенцию суда первой инстанции. Ведь суд обязан выяснить все обстоятельства, позволяющие проверить законность и обоснованность действий органов расследования по получению информации о виновности либо невиновности подсудимого.

В этом случае принцип законности реализуется не через установление запрета на допрос лиц, имеющих определенный процессуальный статус, а путем исключения из показаний лица информации, которую нельзя использовать в доказывании.

Например, оперативный сотрудник может быть допрошен по вопросам, связанным с досудебным производством по делу. Источником же информации о совершенном преступлении оперативный сотрудник не является, поскольку не был очевидцем.

Из всей информации, сообщенной оперативным сотрудником, суд принимает во внимание только ту часть, которая непосредственно воспринята допрашиваемым. Так, он способен, скажем, прояснить обстоятельства производства обыска, в котором принимал участие в соответствии с ч.

7 ст. 164 УПК РФ. Правда, в подобной ситуации его показания могут ставить под сомнение достоверность протокола обыска, ведь оперативный сотрудник может сообщить информацию, которая не была отражена в протоколе.

Например, что во время обыска в помещении находились и другие оперативные сотрудники, которые не указаны в протоколе обыска, а также не указано место их нахождения.

Тогда возникает неустранимое сомнение в том, что обнаруженные предметы не были «подброшены» посторонними лицами, присутствие которых не было отражено в протоколе обыска.

Если в своих показаниях оперативный сотрудник касается обстоятельств совершения преступления и поясняет, что узнал о них от подозреваемого (обвиняемого), суд может принять во внимание его показания только как косвенное подтверждение правильности протокола следственного действия (если эти показания согласуются с содержанием протокола)».

Показания следователя в суде не восполняют недостатки протокола

Ельмашев Юрий Валерьевич, адвокат Адвокатской палаты г. Москвы, юридический референт Московского клуба адвокатов

«В Определении Конституционного Суда РФ от 06.02.2004 № 44-О даны разъяснения о недопустимости допроса оперативных сотрудников и следователей для «воспроизводства показаний подозреваемого, обвиняемого», если при этом не составлялся протокол допроса. Однако если протокол допроса (объяснений, явки с повинной и т. п.) был составлен, разъяснения КС РФ неприменимы.

Что касается следователя, то ситуация аналогичная. Следователь своими пояснениями в суде не может «сообщить» о показаниях допрошенного подозреваемого, обвиняемого и тем самым «дополнить» их, если эти показания не зафиксированы в протоколе допроса.

Не может следователь своими показаниями в суде дополнить и сам протокол допроса, содержание которого удостоверено подписями лиц, участвовавших в следственном действии.

Например, если в протоколе не отражен факт разъяснения подозреваемому права пригласить защитника, то это «упущение» следователя нельзя устранить допросом следователя в суде и его пояснениями, что такое право подозреваемому было разъяснено, а в протоколе это не было зафиксировано «по оплошности», «по недосмотру» или «из-за нехватки времени».

Нельзя восполнить и неполноту протокола следственного действия показаниями следователя в суде и в том случае, когда в протоколе не отражены все действия следователя с начала и до завершения следственного действия.»

Источник: https://www.ugpr.ru/article/1341-dopros-sledovatelya-i-doznavatelya-v-sude

Допрос следователя в суде

Допрос следователя в качестве свидетеля по уголовному делу

Г. ПЫСИНАГ. Пысина,прокурор-криминалист прокуратурыХабаровского края.Допросследователя в судебном заседании поуголовному делу об обстоятельствах сборадоказательств, порядке проведенияследственных действий и раньше, в рамкахпрежнего уголовно-процессуального закона,не разделявшего участников процесса наобвинение и защиту, вызывал у менянегативную реакцию.

Следователь недолжен отчитываться, в том числе передподсудимым, его защитником, о проделаннойпо делу работе, отвечать на вопросыподсудимого и его защитника, потерпевшего,законного представителя и их защитников,других участников процесса. Следовательсобрал доказательства на основании закона,оценил их и представил эти доказательствасуду.

Обоснованность выводов следователяпроверил надзирающий прокурор. Вопросыдоверия к следователю не могут обсуждатьсяи разрешаться в рамках его допроса вкачестве свидетеля по делу, которое онрасследовал как должностное лицо иучастник процесса со стороны обвинения.

Не секрет, что к допросу следователясудьи прибегают при возникновении сомненийв достаточности или достоверностидоказательств, представленных суду. Есливозникли сомнения в добропорядочностидолжностного лица — следователя, суд нетолько вправе, но и обязан поставить вопрособ уточнении установленных судомобстоятельств и проверке законностиследственной деятельности по делу.

И допросследователя не должен быть во главе углапри решении вопроса о недоверии кследователю.

Может ли следовательбыть свидетелем? Вправе ли кто-либо напротяжении предварительного следствиязадавать вопросы следователю, прокурору, ав судебном следствии — суду и гособвинителю?Почему из всех участников расследования иразрешения дела выбирается следователь,который по воле участников процесса, равныхс ним по процессуальному статусу,становится не представителем обвинения, аиным участником процесса — свидетелем поделу? На каком основании? Этивопросы четко сформировались у меня послеочередных вызовов следственных работниковпрокуратуры в районные суды для допроса поуголовным делам в качестве свидетелей. Изэтических соображений не могу конкретноназвать уголовные дела и фамилииучастников процесса, но подробнее надопросах следователей по двум деламостановлюсь. По одному из нихисполнителем убийства стал П., имевший всудебном процессе двух защитников.Доказательств виновности в убийстве в судбыло представлено достаточно, а кроме того,в целом П. характеризовался как крайнеагрессивный человек, способный на насилие вотношении рядом живущих граждан,использующий для этого самыемалозначительные поводы. Все это нашлоотражение в уголовном деле, в том числе вдополнительной квалификации действий П. вотношении потерпевших еще по несколькимэпизодам, предшествовавшим убийствуочередной жертвы агрессивного поведенияП.

По ходатайству защиты в суд былприглашен следователь для допроса вкачестве свидетеля. После предупрежденияоб уголовной ответственности по ст. ст. 307, 308 УК суд иучастники процесса приступили к допросуследователя, у которого из памяти в силуистечения значительного времени ирегулярного получения иной информациистерлись многие детали производстваследствия по этому делу.

Следовательна вопросы участников процесса постоянноотсылал к протоколам, имеющимся в деле иотражавшим фактическую ситуациюпроведения следственных действий. Своивопросы защитник сопровождал словами: «Авот скажите, дружочек…».

Уже само такоеобращение, согласимся, коробит слух, еслиучесть, что допрашиваемый — человек,продолжающий осуществлять те же самыеобязанности по производству следствия ипо-прежнему встречающийся с тем жезащитником при расследовании по другимуголовным делам.

Прослеживаласьявная тенденция защиты добитьсяосвобождения подсудимого отответственности путем подрыва у судадоверия к следствию, опорочив добытые имдоказательства виновности П. (по данномуделу постановлен обвинительный приговор исуд согласился полностью с квалификациейдействий П., предложенной следствием).

Процессуальные вопросы допросабольшинства участников процессаурегулированы уголовно-процессуальныминормами. Но ни одна из них не регулируетпорядок допроса следователя. Поуголовному делу в отношении М.

следовательпрокуратуры в ходе предварительногоследствия установил, что заключениесудебно-медицинского эксперта неполноотражает результаты судебно-медицинскогоисследования трупа. После дополнительнойэкспертизы выводы эксперта сталипротиворечить материалам уголовного дела.В целях полного исследования всехобстоятельств убийства при отказе М.

отпоказаний следователь провелдополнительный осмотр места происшествия иназначил комплексную комиссионнуюсудебно-медицинскую экспертизу, добиваясьответа на вопрос о количестве ударов ивозможности одномоментного причинениячасти повреждений. Лишь после этого дело пообвинению М. в убийстве было направлено всуд.

Суд пригласил следователя длядопроса в качестве свидетеля, предупредилего об уголовной ответственности по ст. ст.307, 308 УК РФ, и весь допроссвидетеля-следователя происходил воскорбительном для стороны обвинения тоне.

Защита и суд как бы добивались ответа навопрос: «Почему комиссия экспертовпредставила следствию такое заключение,которое не противоречит материалам дела?»Спокойствие свидетеля-следователя,предлагавшего пригласить в судспециалистов и выслушать их, вызывалооскорбительные высказывания. Вконечном итоге эксперты были допрошены всуде.

Никаких дополнительных доказательствсуд не добыл, постановил обвинительныйприговор на представленных следствием иисследованных в суде доказательствах.Квалификация действий, предложеннаяследствием, также нашла отражение вприговоре. Приговор не был обжалован ниосужденным, ни его защитой.

Законставит следователя на сторону обвинения инаделяет правом и обязанностью собирать ипредставлять суду доказательства.»Следователь является должностным лицом,уполномоченным в пределах компетенции,предусмотренной настоящим Кодексом,осуществлять предварительное следствие поуголовному делу» (ст. 38 УПК). Иных полномочийи обязанностей у следователя в уголовномпроцессе нет.

Следователь, как участникпроцесса со стороны обвинения, не можетстать участником процесса со сторонызащиты. Почему же он из стороны обвинениялегко становится по воле суда инымучастником процесса, т.е. свидетелем? Кто такой свидетель? Читаем ч. 1 ст.

56 УПК:»Свидетелем является лицо, которому могутбыть известны какие-либо обстоятельства,имеющие значение для расследования иразрешения уголовного дела, и котороевызвано для дачи показаний».

Следователюдействительно стало много известно по делуоб обстоятельствах совершенногопреступления, но эту информацию он получилпроцессуальным путем как должностное лицои поместил полученные данные в протоколыследственных действий, другиепроцессуальные документы в рамкахуголовного дела.

Если суду что-тостановится непонятным, суд вправе получитьот следователя консультацию по существутекстов предлагаемых им документов, но какот должностного лица представителя стороныобвинения. Суд вправе, думаю, пригласитьследователя как сторону обвинения впроцессе и потребовать от негопредставления дополнительныхдоказательств виновности подсудимого.

Приэтом суд не вправе предупреждатьследователя об уголовной ответственностиза заведомо ложные показания и за отказ отдачи показаний. С другой стороны,следователь, приглашенный в суд на сторонеобвинения, не должен уклоняться от явки всудебный процесс и не вправе уклоняться отпредставления доказательств суду. Статья 15 УПК закрепляет равенство сторонобвинения и защиты перед судом и принципсостязательности. О каком равенстве можетидти речь, если допрос в качестве свидетелязащитника прямо запрещен законом (ст. 56 УПК),а допрос следователя в качестве свидетеля -весьма распространенное явление? Допросследователя в качестве свидетеля закономне запрещается, но как бы предполагается,исходя из вышеизложенных аргументов иобщих положений о равноправии исостязательности сторон. Ни о какомравноправии сторон обвинения и защиты неможет быть и речи после того, какследователя предупредили об уголовнойответственности по ст. ст. 307, 308 УК.

Допрос следователя в качестве свидетеля поделу нарушает не только права стороныобвинения — следователь выводится послеэтого из процесса и не может производитьникаких действий по делу. Став свидетелем,он считается лицом заинтересованным. Обэтом прямо указано в законе, запрещающемлицу, допрошенному в качестве свидетеля,производить следственные действия (п. 1 ч. 1 ст. 61 УПК).

Допрос следователя в качестве свидетеля пообстоятельствам проведения следствиянарушает и права подсудимого (обвиняемого,подозреваемого) и его защитника, так какследователю представляется возможностьоказать воздействие на суд трактовкойматериала по своему усмотрению. А приотсутствии свидетелей показанияследователя как бы становятся единственнымдоказательством по делу. При постановкеприговора суд обязан учесть вседоказательства, исследованные в судебномпроцессе, т.е. все показания свидетелей, азначит, и следователя. Такой допрос -нарушение права на защиту. Только суд всостязательном производстве обладаетправом окончательной оценки доказательствпо делу. Следователь-свидетель не должензаменять судебную деятельность поисследованию, проверке и оценкедоказательств, представленных равнымисторонами обвинения и защиты при судебномрассмотрении уголовного дела.

Всвязи с этим считаю, что в ч. 3 ст. 56 УПК РФдолжны быть внесены изменения: переченьуказанных там лиц дополнен представителямистороны обвинения, осуществляющими сбордоказательств и поддержание обвинения всуде. Такой вывод подсказывается логикойосновной идеи новогоуголовно-процессуального законодательства- состязательности и равенства сторонобвинения и защиты в процессе.

ССЫЛКИ НА ПРАВОВЫЕ АКТЫ

«УГОЛОВНЫЙ КОДЕКСРОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» от 13.06.1996 N 63-ФЗ

Источник: https://www.lawmix.ru/comm/3595

ЗаконаНадзор
Добавить комментарий